Империя и русский народ


просмотров 12

По теме:

Крушение в 1991 году Советского Союза, крупнейшей в то время мировой империи, подавляющее большинство рус-ских людей среднего и старшего поколения до сих пор воспринимают, как национальную трагедию, и вину за неё возла-гают на М. Горбачёва и Б. Ельцина. Слов нет, предательская роль этих людей очевидна. Однако сами предатели появились не на пустом месте, для них была создана почва.

Уже с середины 1950-х гг. СССР шёл по тупиковому пути экономического развития, а в 1980-е начал переживать всё обострявшийся не только экономический, но и социально-политический кризис, чем не замедлили воспользоваться враги нашего государства – как внешние, так и внутренние. В 1990-е годы у многих ещё сохранялась надежда на восстановление Советского Союза. Потом надежды стали таять, а в 2000-е годы В. Путин подвёл итог: «Кому не жаль Советского Союза, у того нет сердца, кто хочет его восстановления, у того нет головы».

И всё же, проблема куда глубже, чем предательство Горбачёва и Ельцина, чем подрывная деятельность Запада и пятой колонны, чем экономический и социальный кризис, чем даже раздробление Империи большевиками на этнические субгосударства с «правом наций на самоопределение вплоть до отделения».
Проблема в том, что все империи недолговечны, все они обречены на исчезновение. Обречён был на исчезновение и Советский Союз, а приведённые выше факторы лишь ускорили этот процесс, правда, ускорили катастрофически.

Самой долговечной в истории была Византийская империя, которая просуществовала 10 с лишним веков. Наивысшего расцвета она достигла при императоре Юстиниане (VI в.), затем от империи стали отпадать окраины, и ещё за 200 лет до завоевания турками-османами (1453) территория её скукожилась до размеров Московской области. Римская империя формально просуществовала 5 веков (до 476), но развал её начался на 250 лет раньше. Держава Ахеменидов просуществовала менее 3-х веков, а империя Александра Македонского развалилась сразу после смерти основателя.

В этом ряду не стоят Британская, Французская или Германская империи XIX – начала XX веков, которые больше по-ходили на империю Чингиз-Хана – империю сугубо паразитическую, грабительскую, жившую исключительно за счёт покорённых народов.
Классическая империя, в отличие от паразитической, даёт равные права своим гражданам, независимо от этнической принадлежности. Она сохраняет за покорёнными народами все возможности экономического и культурного развития и даже даёт возможность отсталым народом подняться на более высокий уровень. Наконец, по древнему выражению, империя – это мир, это прекращение межэтнических конфликтов, это защита малых народов от угнетения или истребления более сильными соседями.

Вспомним, именно Российская империя остановила бесконечные кровавые разборки байских кланов в Киргизии, сохранила как этносы грузин и армян, защитив их от полного истребления турками и персами, сохранила как этносы латышей и эстонцев, защитив их от поголовного онемечивания остзейскими германцами.

Классическая империя – а к данному типу относился и Советский Союз – это огромное, единое, мощное многонациональное государство, способное обеспечить внутренний мир, внешнюю безопасность и условия для развития всем своим народам. Однако среди этносов империи есть один, который является стержнем государства, – государствообразующий, «имперский» этнос. В Римской империи им были римляне, в державе Ахеменидов – персы, в Российской империи и в СССР – великороссы (малороссы и белорусы подключились к имперскому строительству лишь на рубеже XVII-XIX веков).

В период зарождения и расширения империи стержневой этнос обладает необыкновенной энергией, силой, сплочён-ностью и инициативой, или, по словам Л.Н. Гумилёва, пассионарностью. Этот этнос несёт затем и основную государст-венную тяжесть: управление, обеспечение внутреннего порядка и защиту государства. Он же создаёт и основную часть материальных ценностей. Со временем, однако, картина меняется. Накапливается усталость (надлом, по Гумилёву), в войнах этнос теряет лучшую часть генофонда, а по мере расширения империи его доля в общем населении неуклонно снижается. Одновременно возникает встречный процесс – активизация сепаратизма на окраинах империи, для сдержи-вания которого сил у государствообразующего этноса уже не хватает. В результате, империя разваливается, а имперский этнос, растворяясь среди других этносов, вообще исчезает с лица земли. Так исчезли древние римляне, древние греки и древние персы.
Российская империя и её преемник СССР в общих чертах повторили значительную часть пути древних империй – к счастью, пока не до конца. Доля великороссов, составлявшая 71% при Петре I, после разделов Речи Посполитой и про-движения границ на юг снизилась при Екатерине II до 50%, а к концу XIX века, после присоединения Кавказа и Средней Азии, – до 44% при росте общей численности населения с 15,8 млн. в 1719 г. до 29,3 млн. в 1795 г. и до 129,1 млн. чел. в 1897 г.

Наверное, русские и при таком проценте выдержали бы имперскую ношу (хотя было очевидно, что Польша, Финлян-дия и Средняя Азия в Русский мир не вписываются), но наступил страшный ХХ век с тремя русскими холокостами (1918 – 1922, 1929 – 1933 и 1941 – 1945 гг.), которые уничтожили лучшую часть генофонда и надломили силы русского наро-да, потому очередного удара Истории в 1991 г. он не выдержал. Русские (так великороссов стали называть большевики, искуственно отделив от них малороссов и белорусов) оказались безучастными к изгнанию своих соплеменников не толь-ко из ставших чужими союзных республик Прибалтики, Закавказья и Средней Азии, но и к изгнанию, часто кровавому, из многих автономий в самой России (Северный Кавказ, Тыва и др.). О «мирной» дискриминации можно не упоминать – она была, да и остаётся почти повсеместно даже в осколке Империи – Российской Федерации. (Например, в 1990-е годы в Якутии 32 района из 33-х возглавляли якуты. Русских тогда было 50%, а якутов менее 40% населения. К 2010-му году проценты русских и якутов поменялись местами.)

С 1992 г. (после «российско-американской революции», по выражению Ельцина) начался процесс вымирания русской нации, продолжающийся до сего времени. Если общая численность населения России с 1989 по 2010 год снизилась на 4,16 млн. чел., то число русских – на 8,85 млн. чел. (с 81,5 до 77,7%), несмотря на приток русских беженцев из бывших союзных республик.
Объяснить вымирание низким уровнем жизни, значит, ничего не объяснить. После Войны был не просто низкий уровень жизни, а, по современным меркам, – нищета, однако русское население прирастало исключительно быстрыми тем-пами. Урбанизация – тоже слабое объяснение. Она не мешала высокой рождаемости, когда в послевоенные годы люди жили в переполненных коммуналках, и на человека едва приходилось по 3-4 кв. метра жилой площади (в деревнях и того меньше).

Дело – в национальной идее, то есть в общенациональных целях и задачах, которые сплачивают нацию и дают ей им-пульс движения вперёд. После войны измученный, но воодушевлённый победой народ с энтузиазмом взялся за восстановление разрушенной страны. Сегодня ни целей, ни задач нет (хотя, казалось бы, государство находится в крайне тяжёлом положении – экономическом, социальном и внешнеполитическом). Более того, русские всё более и более чувствуют себя чужими в собственной стране. Этому способствует и пропаганда космополитизма, и поругание традиционных нрав-ственных ценностей, и очернение или фальсификация русской истории, и искусственное накачивание страны иммигрантами (которые вписываться в Русский мир не желают по убеждениям), и, как сказано выше, недружественное отношение к себе в ряде российских автономий, и т.д.

Всё это даёт немалые основания считать, что русский народ находится, по Гумилёву, на стадии обскурации, «когда пассионарии почти полностью заменяются субпассионариями, которые подвергают сомнению трудолюбие, интеллектуальные успехи; появляется коррупция, падает дисциплина, расцветает невежество». Поэтому достаточно опасной сегодня является убаюкивающая пропаганда того, что русские, мол, не могут существовать иначе, как имперская нация, существовать иначе, как в заботах обо всех населяющих Россию народах (по существу, это скрытая форма пропаганды «советского интернационализма). Грубо говоря, это означает: снимайте с себя последнюю рубашку и не ропщите, иначе исчезнете. Однако гибель государствообразующего этноса ничего хорошего не сулит и остальным этносам России (что, кстати, лучше других понимает Р. Кадыров).

Да, русские – нация государственников. Потому они и нация, а не народность, в отличие, например, от украинцев. На русских по-прежнему лежит ответственность за остаток империи – Россию. Но сегодня настало время этой нации позаботиться не только о государстве, но и о себе, о своём будущем.

Валерий Габрусенко
«Память Отечества», № 291, 2018